12 октября 2018Из тех¸ кому суждено быть первым

Из тех, кому суждено быть первыми первым начальником Минской высшей школы МВД СССР глава ЦК КПБ Петр Машеров видел именитого ученого, поэтому кандидатуру руководителя Витебского УВД генерал-майора милиции Михаила Зырина в числе первоочередных на эту должность не рассматривал. Однако второй секретарь Александр Аксёнов убедил Петра Мироновича, что Зырин - именно тот человек, которому под силу возглавить создание ведомственного вуза и должным образом наладить его деятельность Александр Никифорович, бывший в 1960 - 1965 годах Министром внутренних дел БССР, прекрасно знал организаторские способности и интеллектуальный уровень Михаила Ивановича, который в те годы возглавлял следственное управление правоохранительного ведомства нашей республики.

15 октября Михаилу Зырину исполнилось бы 95 лет. В органах внутренних дел еще служит немало сотрудников, лично знавших заслуженного генерала. Но этот материал покажет читателям «НС» Михаила Ивановича глазами близкого ему человека - внука - начальника кафедры криминалистики Академии МВД полковника милиции Максима Шруба.

...Когда Германия напала на Советский Союз, М. Зырин ходил в девятый класс. Ребят стали усиленно обучать военному делу. Не успев получить аттестат, в июне 1942 года выпускник средней школы по направлению военкомата прибыл на ускоренные курсы подготовки в Московское пулеметное училище. После их окончания был направлен на Калининский фронт, где воевал в составе 3-й ударной армии заместителем политрука роты противотанковых ружей 56-го гвардейского стрелкового полка 19-й гвардейской стрелковой дивизии, помощником командира взвода 139-го гвардейского стрелкового полка 46-й стрелковой дивизии.

После серьезного ранения обеих ног в мае 1943 года (бой проходил недалеко от станции Гущино Калининградской области) попал в госпиталь. Медики сделали всё, чтобы спасти жизнь 19-летнему младшему лейтенанту, но встал вопрос об ампутации конечности. Михаил был категорически против, и хирург пошел ему навстречу, поверив в силы молодого организма. Ногу сохранили, хотя оставшиеся в ней 22 осколка нередко напоминали о себе.

М. Зырин и его пулеметный взвод смогли выполнить боевую задачу, стоявшую перед ними в тот день. За умелые и отважные действия офицера наградили орденом Красной Звезды.

- Дед не любил говорить о войне, - вспоминает Максим ШРУБ. - Не каждому под силу даже вспоминать ее ужасы, и он сам удивлялся, как смог выдержать такое, остаться живым… Конечно, кое-что рассказывал. Однажды ему пришлось несколько часов провести в воронке от снаряда, ожидая темноты, чтобы перебежать в окоп. Он находился буквально в нескольких метрах, но появление на линии огня снайпера грозило моментальной гибелью. Завидной выдержке научился, когда стал свидетелем беспечности своего товарища, стоившей тому жизни, - парень на секунду выглянул из окопа и тут же получил пулю в голову…

На войне приходилось преодолевать не только тяжелые условия быта. Как-то в 30-градусный мороз во время боевого похода взводу необходимо было расположиться на ночлег. Из строений поблизости оказался только сарай, в котором были сложены трупы советских солдат, - в такую стужу их просто невозможно было похоронить. Чтобы не замерзнуть и не погибнуть самим, дед и его товарищи вынуждены были застелить трупы соломой и провести ночь в таких условиях.

Если и приходилось говорить о войне, чаще дед вспоминал забавные или курьезные случаи. Например, как в часы между наступлениями советские и немецкие солдаты, словно не замечая друг друга, стреляли по зайцу, мчавшемуся по линии, разделявшей позиции противников. Или как в банный день, когда началась бомбежка, одному из бойцов пришлось бежать на позицию и вести оборонительные действия, будучи остриженным наполовину.

Спустя несколько месяцев, проведенных в госпитале после тяжелого ранения, осенью 1943 года офицера-фронтовика Михаила Зырина направили на следственную работу в органы государственной безопасности. Работал в должности младшего следователя в Вологодской области. Руководство заметило молодого и талантливого сотрудника после того, как он установил причину и виновника пожара в свинарнике, где погибли сотни животных.

В условиях всеобщего голода умышленные действия с подобными последствиями расценивались как террористический акт!

Не владея тонкостями следственной работы, но обладая армейской смекалкой и некоторым жизненным опытом, Михаил Иванович, проведя тщательный осмотр места происшествия, обнаружил, зафиксировал и изъял следы поджога - остатки горюче-смазочных материалов. Оперативным путем ему удалось установить подозреваемого - бывшего офицера царской армии, не принимавшего советскую власть и таким образом вредившего ей. Задержанный помогать следствию не собирался. Что делать? Ведь следы поджога непосредственно на этого человека не указывали, а оперативная информация в основу доказательной базы не может быть положена.

М. Зырин грамотно провел допрос сожительницы поджигателя, приносившей передачи задержанному. Результатом стало получение необходимых доказательств и изобличение виновного. После успешного расследования этого резонансного преступления в 1944 году офицер получил повышение и был переведен в Беларусь, где продолжил службу в УНКГБ и УМГБ Вилейской (впоследствии Молодечненской) области, ведя борьбу с бандитскими формированиями и диверсионными немецкими группами на освобожденной территории.

- Михаил Иванович разработал и применил тактическую комбинацию, действуя интуитивно, так как в то время еще не имел специального образования, - продолжает Максим Шруб. - Позже, когда за плечами у него были долгие годы следственной работы, объяснял азы организации и планирования расследования, взаимодействия служб. Всегда старался быть максимально объективным. Кстати, он подвергал серьезной критике с точки зрения трактовки происходивших событий содержание всеми любимого художественного фильма «В августе 1944-го…» режиссера Михаила Пташука.

Дед занимался расследованием подобных преступлений как раз в то время и в той же местности, поэтому не понаслышке знал, о чем повествуется в киноленте. Для участника описанных событий рассказ о трех сотрудниках СМЕРШа, обнаруживших немецких диверсантов по сломанным веткам и следам обуви после обхода леса и окрестных деревень, выглядел несерьезно. По его мнению, правильнее было сделать акцент на взаимодействии целого ряда ведомств и служб, включая НКГБ, слаженная деятельность которых в итоге привела к изобличению нарушителей. Не соответствующим действительности он называл и образ небритого генерала - такого, по словам деда, нельзя было встретить даже в условиях боевых действий.

Постоянно уделяя внимание профессиональному самосовершенствованию, образованию, М. Зырин постепенно поднимался по служебной лестнице.

В 1952-м он стал начальником отделения следственной части центрального аппарата МГБ БССР.

В органы внутренних дел офицер пришел в 1954-м, возглавив особую инспекцию с исполнением обязанностей заместителя начальника отдела кадров МВД БССР, в ведении которого находилась деятельность учебных заведений и подготовка кадров. В 1962 году Михаила Зырина назначили заместителем начальника управления милиции правоохранительного ведомства.

Через год Михаила Ивановича ждал важный поворот судьбы - ему суждено было стать первым начальником следственного управления МВД БССР.

«Я надеялся, что, имея необходимую подготовку и почти 20-летний опыт, сумею оправдать доверие. Союзного министерства охраны общественного порядка в то время не было. Его упразднили в 1960 году. Поэтому все вопросы создания следственного аппарата и налаживания его деятельности осуществляло непосредственно министерство республики.

Правительство, наделяя министерство новыми важными функциями, не выделило для их обеспечения дополнительных штатов. Комплектовать следственный аппарат приходилось за счет внутреннего перераспределения, а точнее - сокращения численности других структур министерства. Между тем милиция сама нуждалась в усилении кадрового потенциала.

В предыдущие годы при реформировании Хрущевым Н. С. правоохранительных органов милицию Беларуси сократили более чем на полторы тысячи единиц. Поэтому и штаты следственного аппарата определили по минимальному варианту, сформировав за счет подразделений дознания, численности уголовного розыска, службы БХСС, участковых инспекторов. Как потом оказалось, они явно не соответствовали потребностям обеспечения функциональных обязанностей. Но другого решения в то время министерство принять не могло», - писал Михаил Иванович в книге «По закону и совести».

Несмотря на все трудности, опытный офицер смог создать высокопрофессиональный коллектив, на плечи которого в дальнейшем ляжет расследование 80% преступлений в стране. Позднее именно эту службу станут считать элитой органов внутренних дел, воспевая их работу в сериале «Следствие ведут знатоки».

В 1969-м Михаил Зырин возглавил УВД Витебщины, а год спустя ему, одному из последних в истории страны, присвоили звание комиссара милиции (впоследствии - генерал-майор). Кстати, все семь лет пребывания в должности он лично курировал работу следственного аппарата, следил за профессиональным ростом его сотрудников, выдвигая многих на должности начальников гор- и райорганов внутренних дел.

У руководителя столь высокого уровня день был расписан буквально по минутам, а решение служебных вопросов заканчивалось значительно позже, чем рабочее время. Однако именно тогда Михаил Иванович начал собирать материал, который позже лег в основу его кандидатской диссертации «Научное изучение передового опыта деятельности городского отдела внутренних дел по профилактике правонарушений, распространение и внедрение этого опыта в практику».

…Первому начальнику Минской высшей школы МВД Михаилу Зырину предложили расположить вуз на окраине города, с чем он категорически не согласился: такое значимое для страны учреждение образования должно находиться в центре Минска. Из-за этого возникли определенные проблемы, которые руководитель решал лично. В те годы существовало правило: здания, расположенные во дворах, не должны быть выше выходящих фасадом на центральный проспект столицы. Но из-за такого ограничения главный корпус ведомственного вуза не мог вместить все необходимые помещения. Выход нашли нетрадиционный - «опустить» актовый зал под землю. Проектные и строительные работы выполняли специалисты, однако Михаил Иванович вникал во все нюансы.

Построить вуз с комплексом зданий в центре города, - сложнейшая задача. Но сформировать фактически с нуля профессорско-преподавательский состав, учебно-вспомогательный персонал оказалось еще труднее. И хотя к 1976 году со дня основания учебного заведения формально прошло 18 лет, на Минском факультете Московского филиала юридического заочного обучения при Академии МВД СССР работали всего 15 - 20 человек. Этого, конечно, было недостаточно для деятельности вуза. Создание коллектива Минской высшей школы МВД СССР также легло на плечи генерал-майора милиции
М. Зырина.
«Должности руководящего и профессорско-преподавательского состава были укомплектованы квалифицированными кадрами, имевшими большой опыт организаторской работы в МВД БССР, учреждениях высшего образования республики, партийных и комсомольских органах.

Д. А. Гавриленко, до этого возглавлявший Минский факультет Московского филиала юридического заочного обучения при Академии МВД СССР, был назначен заместителем начальника школы по учебной работе; А. А. Дмитрук и М. С. Тихоненко, ранее работавшие в ЦК КПБ, - заместителями начальника школы по научной работе и по политической части соответственно;

В. П. Асташёнок, возглавлявший УВД Брестского облисполкома, - заместителем начальника школы по общим вопросам; В. С. Колесников, руководивший хозяйственным управлением МВД БССР, - заместителем начальника школы по хозчасти. Помощниками начальника школы по строительству и по строевой части стали, соответственно, А. Г. Архипец, до этого возглавлявший отдел капитального строительства МВД БССР, и откомандированный из Белорусского военного округа командир мотострелкового полка А. А. Грамковс», - говорится в книге «Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь: традициям верны».

В конце 1970-х в Минскую высшую школу пришли работать те, кто со временем немало сделал для ведомственной науки, - Юрий Блувштейн, Алексей Вишневский, Геннадий Кабанов, Лилия Кукреш, Валентин Стешиц, Анна Сухаркова, Валентина Шелкопляс, Михаил Шостак и многие другие.

К преподавательской деятельности Михаил Зырин привлек и отличавшихся высокой грамотностью и имевших большой опыт практической деятельности офицеров, которых знал по следственной работе. Борис Дергай, оставив пост начальника следственного управления, возглавил кафедру уголовного процесса, а позже был выдвинут на должность заместителя начальника вуза по науке. Хорошими педагогами, кандидатами юридических наук и полковниками милиции стали бывшие следователи Сергей Борико, Евгений Острога, Леонид Яцук, Олег Гракович, Василий Романов.

К 1987 году почти 70% профессорско-преподавательского состава школы имели ученые степени и звания. Это был лучший показатель среди учреждений высшего образования МВД СССР. И это при том, что собственного совета по защите диссертаций при Минской высшей школе в то время не было. Белорусские ученые, как правило, ездили защищать диссертации в научные центры Москвы и Киева.

Михаил Иванович считал неэтичным руководить высокообразованным коллективом, самому не имея ученой степени и не сказав слова в науке, поэтому вплотную занялся подготовкой диссертации. Защищаться поехал в столицу СССР. Его научный руководитель профессор Геннадий Аванесов заверил, что всё должно пройти легко, поскольку оппоненты дали высокую оценку работе. Однако в реальности получилось несколько сложнее.
- Не думайте, что это была лишь формальность, - приоткрывает некоторые тайны Максим Шруб. - Известных московских профессоров не интересовало, что перед ними стоял фронтовик, генерал, руководитель ведомственного вуза. Задача совета - дать объективную оценку диссертации и ее автору. В целях уяснения научного уровня соискателя вопросы по работе задавали без оглядки на чины и звания. Михаил Иванович ответил блестяще и получил степень кандидата юридических наук. Кстати, школу следственных работников МГБ СССР и Минский юридический институт (впоследствии ставший юридическим факультетом БГУ) он окончил с отличием.
Вскоре ему было присвоено ученое звание доцента. Публикации Михаила Ивановича и сегодня востребованы. Например, пособие «Профилактика преступлений», подготовленное в соавторстве с Юрием Блувштейном и Василием Романовым, изданное в 1986 году, стало классикой. Талант М. Зырина как ученого и практика был отмечен высоким званием заслуженного юриста БССР.

Михаил Иванович посчитал невозможным для себя оставаться в стороне, когда офицеры и слушатели Минской высшей школы МВД СССР выполняли сложнейшие задачи по охране правопорядка в ходе проведения московской Олимпиады 1980 года и ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Генерал осуществлял непосредственное руководство личным составом.

Для обеспечения охраны общественного порядка во время Олимпиады в столицу СССР были направлены практически все педагоги и слушатели. Начальник вуза организовывал не только несение службы подчиненными, но и их быт. По окончании спортивного мероприятия генерал был удостоен медали «За отличную службу по охране общественного порядка».

В 1986-м никто не говорил о влиянии на человеческий организм вырвавшегося из-под контроля мирного атома: людям в погонах просто ставили задачи и ждали их беспрекословного выполнения. Многие понимали, что пребывание на загрязненных территориях бесследно не пройдет. Поэтому в Минской высшей школе МВД СССР никто не испытывал радости, что нужно посылать молодежь в столь опасную командировку. Наибольший психологический дискомфорт ощущал Михаил Иванович - он, как руководитель, чувствовал ответственность за каждого подчиненного.

- Более 70 сотрудников и свыше 600 слушателей отправляли на Гомельщину, словно на фронт. Жили в 29 километрах от Чернобыля. Как и в Москве, дед лично руководил не только организацией охраны общественного порядка, но и налаживанием быта, работой по сохранению здоровья людей. Позже он не раз говорил, что коллектив школы достойно прошел это испытание, - рассказывает Максим Шруб.

В 1980-х годах Минская высшая школа МВД СССР трижды признавалась лучшей - генералу Зырину три года подряд вручалось переходящее Красное Знамя МВД СССР. Высоко ценил работу, проделанную в столице Беларуси, и Министр внутренних дел МВД СССР Николай Щёлоков, который инспектировал учебное заведение и дал высокую оценку личному вкладу Михаила Ивановича. За заслуги перед страной офицер неоднократно поощрялся государственными наградами, был удостоен знака «Заслуженный работник МВД».

В 1987 году М. Зырин вышел в отставку, однако еще долгое время постоянно бывал сначала в высшей школе, а позднее - Академии МВД, много лет возглавляя ветеранскую организацию милицейской альма-матер. Он помнил каждого подчиненного: легко мог сказать, когда сотрудник пришел в вуз, какой вклад внес в его развитие, какая у него семья. При этом ко всем относился одинаково уважительно. Он был прекрасным оратором, причем каждую речь всегда готовил сам и озвучивал по памяти. В годы ветеранской деятельности, выступая на торжественных мероприятиях в академии, он, освещая определенный период времени, в первую очередь вспоминал о людях. Мог долго говорить о вкладе каждого в общее дело, и если кого-то из многочисленных соратников забывал упомянуть (такое случалось очень редко), потом очень переживал.

…Михаил Иванович много времени уделял воспитанию единственного внука.

- Мы были очень близки. Я вырос фактически под его опекой. Он старался довести до моего сознания принципиальные позиции, которыми человек должен руководствоваться в жизни. Особое значение придавал навыкам общения с людьми, планированию своей профес­сиональной деятельности - научной и юридической в целом. Говорил о важности умения анализировать и предвосхищать события, явления, процессы. При этом никогда не навязывал свою точку зрения, не давал конкретного решения, оставляя свободу выбора, - говорит М. Шруб.

Однажды, когда Максим учился в старших классах, дед, посадив его напротив, поинтересовался дальнейшими планами. Внук вне юридической специальности себя не видел, и, будучи воспитанным в офицерских традициях (а отец и два дяди как по материнской, так и по отцовской линии также носили погоны), отдал предпочтение правоохранительной сфере. Осознанно выбрал следственно-экспертный факультет Академии МВД, который окончил с отличием. Михаил Иванович, видя склонность внука к аналитической работе, не возражал. Максим со временем понял, что эта стезя - его призвание, и решил посвятить себя научно-педагогической деятельности. Поэтому после стажировки в органах предварительного следствия он поступил в магистратуру, а позднее - в адъюнктуру Академии МВД. Сейчас он кандидат юридических наук, доцент.

В семье Михаила Зырина есть и другие сотрудники правоохранительных органов. Его сын Сергей посвятил жизнь службе в органах государственной безо­пасности и внутренних дел, уйдя в отставку в звании полковника. Зять Павел - подполковник милиции в отставке, более 20 лет служил в Минской специальной средней школе милиции имени М. В. Фрунзе, а позднее - Академии милиции МВД. Дочь первого начальника Минской высшей школы МВД СССР Ирина - майор запаса, но погоны никогда не носила. Она стала врачом-терапевтом, и Михаил Иванович с большим уважением относился к ее профессии.


Ольга КУЛИКОВА, газета "На страже".
Фото из личного архива М. П. ШРУБА.