25 января 2019«Будь героем, как твой дедушка!»

Спецкору «НС» удалось разыскать внука легендарного начальника линейного отделения милиции на станции Брест-Центральный, одного из руководителей обороны вокзала в июне 1941-го Андрея Воробьёва. Встреча в Пскове пролила свет на некоторые ранее неизвестные факты


...Как-то в преддверии Нового года двое неизвестных ворвались в одну из псковских квартир и, угрожая оружием, заставили хозяев отдать деньги. Раскрытием подобных преступлений лично руководил в то время начальник криминальной милиции УВД города Андрей Шаров, который организовал розыск злоумышленников. Первого фигуранта нашли и водворили в ИВС в течение суток.

Орден Мужества
- Вскоре оперативный дежурный доложил: возле здания управления ходит и постоянно интересуется задержанным подозрительный незнакомец, - вспоминает те события Андрей Геннадьевич. - Я посмотрел на улицу, а там... второй нападавший, которого мы объявили в розыск, - пришел «освобождать» подельника.

Вскоре подозреваемого уже досматривали в специальной комнате.

- Выкладывай, что принес, - потребовал офицер.
Сначала на стол легла чека от гранаты. Потом неожиданный гость достал из кармана зажатую в руке Ф-1.
- А теперь, начальник, давай поговорим, - ухмыльнулся задержанный. - Но для начала посмотри, что у меня здесь, - и он указал на пояс.

Руководитель криминальной милиции, безошибочно определив, что его визави обмотан тротилом, начал разговор. Спокойно, осторожно, неспешно он пытался убедить преступника не творить глупостей. И в то же время едва различимыми знаками отдавал распоряжения: организовать эвакуацию, оцепить здание, вызвать СОБР Специальный отряд быстрого реагирования... Андрей Шаров сумел расставить в коридоре подчиненных, приказав стрелять на поражение, если злоумышленник попытается проникнуть в более людные помещения. Профессионализм офицера позволил выиграть драгоценное время: людей вывели через черный ход, а спецназ занял удобную для атаки позицию. Андрей Геннадьевич был один на один с бандитом, готовым в любой момент все поднять на воздух, около часа и ни на секунду не потерял самообладание.

- Чего только не передумал за это время! - вспоминает офицер. - И просчитывал, как можно перехватить гранату, и что сыну елку к Новому году еще не поставил...

Преступник позволил милиционеру отлучиться, дав пять минут для принятия окончательного решения. Лишь только за Шаровым закрылась дверь, как прогремел взрыв. Злоумышленник погиб, но больше никто не пострадал.

За самоотверженность и отвагу Андрей Шаров награжден орденом Мужества. Хладнокровием и умением брать на себя ответственность в критической ситуации офицер похож на своего деда, в честь которого его и назвали, - Андрея Яковлевича Воробьёва.

Последняя встреча
Дом, в котором перед войной снимала несколько комнат семья начальника ЛОМа, принадлежал поляку, встретившему присоединение в 1939 году Западной Беларуси к СССР без энтузиазма. Квартирантам он рад не был, однако и отказать в жилье, не вызвав недовольства властей, не мог.

- Мама не раз рассказывала, что незадолго до нападения немцев в их окна кто-то стрелял, - говорит сын Тамиллы Андреевны Шаровой (в девичестве Воробьёвой). - Пули, никого не задев, угодили в печку. Кто это сделал, выяснить так и не удалось.

Услышав ночью 22 июня взрывы, Андрей Яковлевич поспешил на службу. Оборонявшиеся встретили врага на подступах к станции Брест-Центральный, однако вскоре вынуждены были спуститься в подвалы вокзала. На третьи сутки нахождения в подземелье А. Воробьёв понял: в одиночку им не выстоять, а помощи не дождаться, поэтому приказал выбираться наверх и двигаться к Кобрину, где находился штаб 4-й армии (в номере от 19 июня 2015 года «НС» подробно рассказывала о героизме сотрудников ЛОМа и других защитников вокзала). Сам руководитель, прежде чем уйти из города, заглянул домой.

- Едва появившись на пороге, дедушка приказал сжечь все документы и фотографии, на которых он в форме. Также в печку отправили его обмундирование, - передает воспоминания матери Андрей Шаров.

Немцы уже хозяйничали в городе, поэтому все недовольные советским укладом местные жители не скрывали своих взглядов. Есть предположение, что именно хозяин дома, где жили Воробьёвы, просигнализировал оккупантам о появлении офицера.

Маленькая Тамилла вози-лась с игрушками, когда к ним ворвались фашисты. Они хотели, чтобы Воробьёв сам признался, кто он на самом деле, но тот молчал. Начался обыск. Один из непрошеных гостей полез в шкаф, а там... предательски висела новая гимнастерка, которую в суматохе забыли уничтожить.

- Дедушку прикладами вытолкали из квартиры. Говорят, тогда он и успел бросить ставшую потом известной фразу: «Будь героем, сын». Не берусь утверждать, что прозвучали именно эти слова, но в любом случае он пытался как-то поддержать 12-летнего сына Вадима, - поясняет А. Шаров.

О дальнейшей судьбе начальника ЛОМа на станции Брест доподлинно не известно до сих пор. Материалы, полученные из архивов музея крепости-героя, гласят: «Расстрелян на берегу Мухавца, дата и место гибели не установлены, исключен из списков личного состава как пропавший без вести на фронте Оте-чественной войны с 1941 года».

- Вадим Андреевич много сделал, чтобы сохранить память об отце. Он собрал уникальную информацию, однако выяснить, что случилось после ареста, так и не смог, - говорит Андрей Шаров.

 

Семья
Супруга Андрея Воробьёва Прасковья Фроловна и его сын Вадим втайне друг от друга установили связь с партизанами. Когда в июне 1943 года им грозило разоблачение, семья вместе с восьмилетней Тамиллой вступила в отряд имени Щорса Брестского соединения (больше об этом, а также о послевоенной деятельности Вадима Андреевича «НС» рассказывала в июле 2015 года). Когда Брестчину освободила Красная армия, Воробьёвы вернулись к мирной жизни.
- Бабушка не верила в гибель деда. Разыскивая его, делала запросы во всевозможные инстанции и да

е решилась на переезд к родне в Казахстан, - говорит Андрей Шаров. - Дом, в котором семья жила в Бресте до
войны, был разрушен. И Прасковья Фроловна с детьми оказалась в Брянске, где муж искать ее не ста бы. Поэтому и отправилась к родным на станцию Чу (ныне - город Шу в Жамбылской области. - Авт.).

Однажды ей сообщили: нашелся Андрей Яковлевич Воробьёв, родившийся, как и ее муж, в 1902 году. Она встретилась с этим человеком, который, к сожалению, оказался лишь однофамильцем и полным тезкой героя.

С 1948 года Воробьёвы на десятилетия обосновались в Пскове, где у Прасковьи Фроловны жила сестра. Вадим Андреевич работал на заводе «Металлист», а потом служил в Советской армии. После окончания курсов авиационных техников в учебно-техническом центре подготовки технического состава ему присвоили первое офицерское звание. Выйдя в запас капитаном, надел милицейские погоны. Служил в ОБХСС УВД Псковского облисполкома, заочно окончил Ленинградскую высшую школу МВД СССР и получил звание майора милиции, потом перевелся в пенитенциарную систему. В 38 лет внезапный инсульт поставил крест на его карьере. Всю жизнь Вадим Андреевич посвятил увековечиванию памяти об отце. Из-за перенесенной болезни он мог печатать на машинке только одним пальцем левой руки, однако издал немало книг, посвященных защите вокзала и истории своей семьи.

Выпускница псковского мед-училища Тамилла Андреевна трудилась заведующей здравпунктом на заводе в облцентре, в доме спорта и следственном изоляторе. Кстати, именно с ее семьей жила Прасковья Фроловна - впятером в небольшой комнате недалеко от вокзала.

Кроме Андрея Шарова у Андрея Воробьёва еще трое внуков. Дочери Вадима Андреевича окончили Псковский пединститут имени С. М. Кирова (ныне - госуниверситет). Сейчас обе уже на пенсии, но продолжают трудиться: Елена - заместитель директора музыкальной школы, Ольга - воспитатель в детском саду.

Дочь Тамиллы Андреевны Любовь служит в 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии, а названный в честь Вадима Воробьёва ее сын - в гвардейской мотострелковой Севастопольской Краснознаменной бригаде имени Латышских стрелков.
Единственного внука с ранних лет воспитывали с пониманием, что его дед - герой и что сам он должен быть таким же.

В Псков из Минска часто приезжал родной брат Андрея Воробьёва, которого в семье звали дядя Митя (по данным музея Брестской крепости - Никифор, но точные данные неизвестны). До Великой Отечественной войны он был военным медиком, на фронт ушел танкистом. После окончания Высшей бронетанковой академии его назначили командиром танкового батальона Польской армии. Победу встретил майором с восемью орденами, в том числе орденом Ленина. Его китель украшал и высший знак польского военного отличия - крест «Виртути Милитари». Однажды он подарил внучатому племяннику свое фото с Вадимом Андреевичем, подписав на обратной стороне - «Будь героем, как твой дедушка».

Единственный внук
Выпускника строительного техникума Андрея Шарова призвали на срочную службу в элитную отдельную Красно-знаменную орденов Ленина и Октябрьской Революции мотострелковую дивизию особого назначения имени Ф. Э. Дзержинского внутренних войск МВД СССР (ныне - отдельная орденов Жукова, Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменная дивизия оперативного назначения имени Ф. Э. Дзержинского войск Нац-гвардии России). Спустя много лет полковник милиции узнал, что в этой же дивизии с мая 1924-го по январь 1926 года пулеметчиком был и его дед.

Именно в армии юноша принял окончательное решение связать жизнь с органами внутренних дел. Вадим Андреевич советовал ОБХСС. А. Шаров подготовил документы для поступления в Горьковскую высшую школу МВД СССР (ныне - Нижегородская академия МВД России), которая специализировалась на подготовке борцов с расхитителями социалистической собственности, но вмешался случай. Близкий друг, с которым вместе мечтали преодолевать тяготы и лишения курсантской жизни, обиделся, что Шаров сделал все тайком. Парни всё же решили поступать вместе. Однако два свободных места оказалось только в ведомственном учебном заведении в... столице Беларуси.

В Минской высшей школе МВД СССР (ныне - Академия МВД) не только постигали теоретические азы милицейской профессии, но и получали первый практический опыт, причем далеко не всегда в тепличных условиях. В 1985-м Андрей Шаров вместе с сокурсниками охранял общественный порядок на улицах Москвы во время проведения ХІІ Всемирного фестиваля молодежи и студентов. А через год в составе мобильного отряда милиции в 30-километровой зоне отчуждения Чернобыльской АЭС организовывал эвакуацию населения, охранял общественный порядок, задерживал мародеров. Позже, уже будучи офицером российской милиции, за действия в Гомельской области летом 1986 года он был награжден медалью «За спасение погибавших».

Милицейскую службу внук героического начальника ЛОМа на станции Брест-Центральный начинал оперуполномоченным, отвечавшим за псковский район Завеличье. Вся его служебная деятельность (в льготном исчислении офицер имеет 32 года выслуги) так или иначе была связана с оперативной работой. Постепенно поднимался по служебной лестнице, был старшим оперуполномоченным по особо важным делам ГУБОП СКМ Специальное комплексное мероприятие МВД России, первым замначальника управления по борьбе с организованной преступностью КМ Криминальная милиция УВД Псковской области, руководителем криминальной милиции УВД облцентра, сотрудником центрального аппарата МВД России и помощником губернатора по вопросам борьбы с преступностью.

Андрей Шаров рассказал, что работал в непростое время. Тотальный дефицит породил вал краж из автотранспорта - снимали лобовые стекла, колеса, аккумуляторы. Такие преступления фиксировались ежедневно. Владельцы машин для защиты имущества даже делали на деталях гравировку с указанием регистрационного номера автомобиля или номера двигателя. Чтобы изобличить воров, оперативники работали круглосуточно. Ночи проводили в рейдах и засадах, а на следующий день вновь выходили на службу.

После появления первых кооперативов стали регистрироваться крупные хищения - порой украденных сумм хватало на покупку двух новых автомобилей. Также со строек исчезало оборудование. В 1990-е заявила о себе организованная преступность, активизировались продавцы наркотиков, недобросовестные риелторы. Впервые милиционеры столкнулись с торговлей людьми: молодых горожанок похищали, нелегально вывозили в Европу и на Восток, где принуждали заниматься проституцией. На дорогах области пропадали фуры с товаром, а водителей преступники нередко брали в заложники… И всему этому успешно противодействовали сотрудники милиции.

После выхода в отставку почти десять лет назад Андрей Геннадьевич возглавил центр Государственной инспекции маломерных судов ГУ МЧС России по Псковской области. А с 2012 года он трудится заместителем директора «Псковэнерго» по безопасности. Там же юрисконсультом работает его сын Егор. Супруга А. Шарова подполковник милиции в отставке Ирина Тимофеева была сотрудником ИДН, а потом возглавляла пресс-службу УВД Пскова. На заслуженный отдых ушла с должности заместителя начальника штаба управления.

...Андрей Шаров впервые посетил город над Бугом после срочной службы в Вооруженных Силах - Воробьёвы всей семьей гостили у бывшего секретаря ЛОМа на станции Брест-Центральный Татьяны Фомичёвой (именно ей в первый день войны Андрей Яковлевич приказал уничтожить личные дела сотрудников и уйти с вокзала). Приезжал и став первокурсником минской альма-матер. Тогда Вадим Андреевич, отправляясь на западный форпост Советского Союза по случаю какого-то праздника, взял с собой племянника, которого в курсантских погонах на торжественном собрании посадили в президиум. Разумеется, А. Шаров посчитал своим долгом показать сыну место, где сражался его прадед. Но в Брестский ОВДТ Андрей Геннадьевич так ни разу и не зашел.

- Зачем тревожить, рассказывая кто я такой? Прекрасно понимаю, что у сотрудников много своей важной работы, - признается он.

Но о Бресте внук А. Воробьёва не забывает: когда узнал, что именем героя названы городские улица и переулок, тут же нашел их на интерактивной карте.


Прикосновение к легенде
В 2002 году Вадима Воробьёва не стало, долгое время связь с Брестом поддерживала его вдова Серафима Ивановна. В 2015 году она впервые не ответила на поздравительную открытку, поэтому в Беларуси начали искать других потомков легендарного начальника ЛОМа.

К сожалению, Вадим Андреевич почти не рассказывал о детях и родственниках. Поэтому о служебной деятельности полковника милиции в отставке Андрея Шарова исследователи истории семьи Воробьёвых не знали. Одна маленькая зацепка нашлась в давнем письме - сын героя упомянул, что его племянник решил связать свою судьбу с органами внутренних дел. Из подробностей сообщил только имя, отчество и фамилию...

На помощь пришел всезнающий Интернет. Сайт филиала МРСК Северо-Запада «Псковэнерго» сообщил, что их заместитель директора по бе-зопасности служил в милиции. Но понять, что это действительно внук руководителя обороны брестского вокзала, а не его однофамилец и полный тезка, было нельзя. Вскоре необходимость выяснять это отпала, так как отозвалась Серафима Ивановна. Направляясь в служебную командировку в Псков, спецкор «НС» не могла не найти эту семью.

Начальника отделения информации и общественных связей местного УМВД капитана внутренней службы Алексея Баранова мой интерес к личности Андрея Шарова удивил. Главная причина тому - скромность бывшего начальника криминальной милиции УВД Пскова, который не только не рассказывал молодежи о заслугах деда, но и предпочитал лишний раз не говорить о своих. Несмотря на это, наш российский коллега смог разобраться во всех родственных связях и найти нужный адрес.

…Встреча с Андреем Геннадьевичем состоялась в здании УМВД. Не очень высокий. Подтянутый. Не по возрасту седой. С добрыми глазами и мягкой улыбкой. Говорят, внешне он поразительно похож на деда - Андрея Воробьёва. Офицер подробно рассказал о своих родственниках.

- Кстати, я заочно с вами знаком, - огорошил меня собеседник. - Чтобы узнать, что нового пишут про Андрея Яковлевича, периодически штудирую Интернет. Естественно, видел и материалы, опубликованные в вашей газете. Не мог не заметить, что автор у них один. Поэтому, когда сказали, что меня ищет журналистка из Беларуси...
Мы разговаривали долго и обо всем. Я не преминула воспользоваться возможностью уточнить некоторые факты из биографии Андрея Воробьёва. К примеру, попросила показать его на фотографии личного состава ЛОМ на станции Брест-Центральный, сделанной незадолго до начала войны (речь идет о нижнем снимке).

- Скорее всего, его там нет, - сообщил Андрей Геннадьевич. - Этот снимок с подписью, если правильно помню, что дед - третий слева, был напечатан в одном из российских журналов. Но, вероятно, это ошибка. Уж очень не похож тот человек на деда, который смотрит на меня с сохранившихся в семье фотографий. Кстати, и моя мама не узнает отца на том фото.

Естественно, не могла не спросить про звание Андрея Воробьёва, о котором многие сейчас спорят.

- Однозначно не отвечу. Подполковником деда «сделал» дядя Вадим, утверждавший: в июне 1941 года на петлицах у его отца было три «шпалы», которые носили капитаны милиции или армейские подполковники. Мог ли он спутать «шпалы» и «кубики»? Мне сложно что-то утверждать, - Андрей Геннадьевич пожимает плечами. - В семье нет ни копии приказа о присвоении звания, ни предвоенной фотографии, на которой хорошо бы просматривались петлицы.


Общий герой
Андрей Яковлевич Воробьёв - уроженец Смоленщины, и его служебная деятельность проходила в том числе в подразделениях транспортной милиции, которые дислоцируются в этом регионе. Поэтому память белорусского героя чтят и в России.

«НС» уже сообщала, что имя офицера увековечено на скрижалях открытого в Смоленске мемориала погибшим при исполнении служебного долга сотрудникам органов внутренних дел, а приказом Министра внутренних дел России он навечно зачислен в списки личного состава ЛО МВД на станции Смоленск. В прошлом году в здании этого линейного отдела состоялось торжественное открытие мемориальной доски бывшим начальникам подразделения Андрею Яковлевичу Воробьёву и Виктору Григорьевичу Новику (погиб в 1996 году в Грозном).


Ольга КОЗДЕРКО, "На страже".
Фото из личного архива А. Г. Шарова.


Вместо послесловия
Это уже седьмой материал, посвященный защитникам брестского вокзала. Когда три с половиной года назад цикл зарождался, никто не думал, что он будет столь продолжительным. Конечно, можно было ограничиться тремя лежавшими на поверхности публикациями об отце и сыне Воробьёвых, а также о начальнике дорожного отдела милиции на Брест-Литовской железной дороге полковнике милиции Афанасии Красильникове, в подчинении которого находился ЛОМ на станции Брест-Центральный. Но энтузиасты установили места жительства детей погибших сотрудников отделения милиции - Андрея Головко, Петра Довженюка, Михаила Козловского, и в истории органов внутренних дел Беларуси еще несколькими белыми пятнышками стало меньше. Отрадно, что председатель ветеранской организации вокзала станции Брест-Центральный Савва Шпудейко, заместитель начальника Брестского ОВДТ по ИРиКО подполковник милиции Вадим Куликов и руководитель ОУР Отдел уголовного розыска этого же отдела майор милиции Алексей Довженюк занимаются поисковой работой, потому что неравнодушны к героическому прошлому вокзала, отдела, семьи.

И материал про Андрея Шарова не ставит точку в этой истории. Разговоров, что нужно еще сделать, ведется много и на разных уровнях - изменение статуса Андрея Воробьёва с «пропавший без вести» на «погибший», выяснение его специального звания, поиск потомков других защитников, изучение архивов, не исключая немецких, установка на брестском вокзале памятника с именами всех погибших милиционеров... Что из этого претворится в жизнь - покажет время. Надеемся, что грядущие 100-летие транспортной милиции и 75-летие Победы помогут активизировать эту работу. И «НС» не останется в стороне от нее.